Kass2010
boosty
Глава 6. Новая жизнь
🕑 Added 2025-08-27 14:28:19 +0000 UTC
"Истинная мудрость приходит не тогда, когда ты знаешь все ответы, а когда понимаешь, какие вопросы стоит задавать".
"Заветы первых", эльфийский трактат.
Узкие улочки Миндона извивались между белокаменных домов, словно тропинки в лесу. Дом Маэглина находился в тихом месте, где жили ученые и мастера. В его окнах горел мягкий свет, а из распахнутых створок доносился аромат трав и тихое звучание какой-то эльфийской баллады — Маэглин всегда любил напевать во время работы.
Монтермар поднялся по ступеням и постучал в дверь. Звуки изнутри прекратились, послышались шаги, и дверь распахнулась.
— Монтермар! — Маэглин не смог скрыть радости. — Друг мой, как я рад тебя видеть! Проходи же, проходи!
Эльф выглядел точно так же, как и неделю назад во время их последней встречи. Одет он был просто — в домашнюю накидку поверх светлой длинной рубахи, на руках пятна от работы с зельями.
— Добрый вечер, Маэглин, — Монтермар слегка поклонился. — Надеюсь, я не помешал?
— Помешал? — эльф рассмеялся и обнял друга. — Ты можешь прийти в любое время дня и ночи, и я буду только рад! Но признаюсь, не ожидал увидеть тебя так скоро после нашей встречи. Ужинал?
— В дороге перекусывал, — ответил Монтермар, переступая порог.
Дракон был рад снова быть в этом уютном, наполненным книгами, свитками, засушенными травами и странными приборами доме. В камине потрескивал огонь, отбрасывая теплые отблески на стены, увешанные картами, схемами созвездий и рисунками растений. Пахло ромашкой, лавандой и чем-то еще — сложным, но приятным ароматом.
— Садись, — Маэглин указал на кресло у камина. — Сейчас приготовлю чай. И рассказывай, что случилось? Как-то ты выглядишь по-другому сегодня. Ты... другой. Не внешне, конечно. Но легче, что ли. Словно сбросил тяжелый груз.
Монтермар принял чашку с дымящимся чаем. Аромат был замечательным — мята, мелисса, что-то цветочное и едва уловимая нота того, что эльфы называли "травой мечтаний".
— Наблюдательный, как всегда, — улыбнулся он. — Ты прав. Я действительно кое-что... оставил позади.
— Хочешь рассказать?
Монтермар сделал глоток чая, собираясь с мыслями. Рассказать Маэглину можно было все — за долгие годы дружбы эльф ни разу не предал доверия, не осудил, не дал непрошеного совета. Он просто слушал, понимал и, если нужно, поддерживал.
— Помнишь нашу последнюю встречу?
— Конечно помню.
— Так вот, отец узнал о ней, а еще о том, что я уладил конфликт между гномьими кланами. Он... не одобрил это. Совсем.
Монтермар рассказал о последнем разговоре с отцом, об ультиматуме, об изгнании. Маэглин слушал молча, изредка кивая, глаза его становились все более задумчивыми.
— Понимаю, — сказал эльф, когда рассказ закончился. — И каково это — быть изгнанником?
— Странно, — честно ответил Монтермар. — Я думал, что буду чувствовать себя потерянным, одиноким. Но вместо этого... свобода. Впервые за много-много лет я делаю то, что хочу, а не то, что должен.
Маэглин улыбнулся — той особой, мудрой улыбкой, которая говорила, что он понимает больше, чем говорит.
— Изгнание — это не наказание, а возможность узнать, кто ты есть на самом деле, — сказал он медленно. — Иногда нужно потерять всё привычное, чтобы найти истинное. Твой отец, сам того не желая, оказал тебе услугу.
— Ты думаешь?
— Я знаю. Посмотри на себя — ты идешь пешком, как простой путешественник, радуешься мелочам, которые раньше не замечал. Ты больше не играешь никакие навязанные тебе роли. Ты просто живешь.
Они просидели у камина до поздней ночи, говоря обо всем и ни о чем. Маэглин рассказывал о своих последних экспериментах — новых способах обработки целебных трав, магии сохранности, позволяющей хранить лекарства годами без потери свойств. Монтермар поведал о своем путешествии, о встрече с разбойниками, о том, как впервые по-настоящему почувствовал землю под ногами.
— Останешься? — спросил Маэглин, когда они поднимались по лестнице в гостевую комнату.
— Если не возражаешь. На некоторое время.
— Возражаю? — эльф рассмеялся. — Друг мой, я буду только рад. Давно хотел провести с тобой побольше времени, и теперь, наконец, смогу...
Гостевая комната была небольшой, но уютной. Окно выходило в сад, где в лунном свете серебрились листья и цветы. Монтермар долго стоял у окна, слушая ночные звуки города — далекое, тихое звучание лиры, шорох листвы, птичьи голоса. Здесь было так спокойно...
***
Следующие недели стали для Монтермара откровением. Он просыпался с рассветом не потому, что его будили для важных дел, а потому, что хотел успеть больше увидеть, узнать, почувствовать. Завтракал вместе с Маэглином в небольшой кухне, где эльф готовил удивительные блюда из трав и овощей, для Монтермара к ним добавлялась дичь, пойманная в лесу. Совсем без мяса Дракону было тяжело...
Потом они отправлялись собирать растения.
Иногда они работали в саду Маэглина — его гордости и радости. Здесь расли лекарственные травы из северных лесов, цветы с южных равнин, мхи и лишайники с далеких островов. Каждое растение требовало особого ухода, знания его потребностей, понимания его природы.
— Видишь этот цветок? — Маэглин указал на небольшое растение с голубыми лепестками. — Это лунная роза. Цветет только в полночь и только при свете звезд. Но если собрать лепестки правильно, то получится снадобье, которое поможет исцелить раны души.
Монтермар наклонился к цветку, вдыхая его едва уловимый аромат.
— А как понять, что собираешь правильно?
— Растение само тебе скажет, — улыбнулся Маэглин. — Нужно только уметь слушать.
Но чаще они отправлялись в леса вокруг Миндона — в священные эльфийские рощи, где даже воздух был пропитан древней магией. Эти путешествия стали для Монтермара настоящим открытием.
В первый раз они пошли в Серебряную рощу — место, где росла серебристая мята — трава, которая могла исцелить любую лихорадку.
— Как красиво, — прошептал Монтермар, стоя среди древних высоких деревьев. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, создавали на земле узоры из света и тени, а воздух был настолько чист, что каждый вдох казался глотком прохладной родниковой воды.
— Это одно из священных мест нашего народа, — объяснил Маэглин, осторожно срезая несколько веточек серебристой мяты. — Здесь нельзя ничего брать силой. Только просить и благодарить.
В другой раз они отправились к Поющим водопадам — каскаду из семи порогов, где вода падала с высоких утесов, создавая мелодию, которая, как говорили, могла исцелить разбитое сердце. Здесь росла индиль, лилия надежды — редчайшее растение, отвар из лепестков которой помогал забыть горе.
Монтермар стоял на краю заводи, где собиралась вода седьмого водопада, и слушал ее песню. Мелодия была удивительной — не просто шум падающей воды, а настоящая музыка полная гармонии, с переливами и модуляциями. Казалось, что сама природа поет о красоте мира.
— Как это возможно? — спросил он у Маэглина.
— Форма скал, — ответил эльф, собирая лепестки лилий. — Наши предки тысячи лет назад вырезали в камне особые углубления. Вода, проходя через них, создает эти звуки. Но главное не в том, как это устроено, а в том, зачем. Красота тоже исцеляет.
Затем они побывали в Мириаур, лесу древних сокровищ, где росли папоротники высотой с дерево, мхи, светящиеся в сумерках, и травы, обладающие разными сильными свойствами.
— Не касайся этого, — предупредил Маэглин, когда Монтермар потянулся к особенно красивому цветку с лепестками всех оттенков радуги. — Это тренилион, цветок истины. Одно прикосновение — и ты неделю будешь всем говорить только правду о себе и об окружающих. Не все готовы к такому.
— А ты пробовал? — с любопытством спросил Монтермар.
— Не специально. Был случай, однажды, в молодости. Неделя была... поучительной, — усмехнулся эльф. — Но не сказал бы, что приятной.
***
Монтермар часто раньше помогал с растениями матери, поэтому заслужил похвалу эльфа.
— Ты быстро учишься, — сказал Маэглин, наблюдая, как Монтермар осторожно срезает веточку тимьяна. — У тебя есть дар понимания живого.
— Может быть, потому что сам живой? — пошутил Монтермар.
— Нет, не поэтому. Многие живые, но не все видят мир таким, каким его видишь ты.
***
Вечерами они работали в лаборатории Маэглина, уставленной колбами, горшочками, ступками. Здесь эльф готовил лекарства, настойки, мази, а Дракон ему помогал: измельчал травы, следил за огнем, записывал рецепты.
— Искусство варки зелий — это не просто смешивание ингредиентов, — объяснял Маэглин, помешивая в котелке что-то зеленое и пахучее. — Это понимание сути вещей, их взаимодействия, их предназначения. Каждое растение содержит в себе часть силы мира. Наша задача — не принуждать эту силу, а направлять ее туда, где она нужна.
— Звучит, скорее, философски, — заметил Монтермар.
— Так и есть. Истинное искусство варки зелий — это философия, примененная к материи.
Они говорили обо всем. О природе магии — почему у эльфов она связана с гармонией, у людей с волей, у драконов с изначальной силой. О различиях между расами — не в смысле превосходства одних над другими, а в понимании того, что каждый народ видит мир по-своему и имеет право на это видение.
— Твой отец ошибается, — сказал однажды Маэглин, когда они сидели в саду, наблюдая закат. — Не в том, что драконы сильнее других. Это правда. Но в том, что сила дает право управлять. В первую очередь, сила дает ответственность защищать.
— Именно это я и пытался ему объяснить.
— И именно поэтому он тебя изгнал. Думаю, что в глубине души он понимает, что ты прав, но не может изменить своим жиненным убежденям, сформировавшимся у него за века.
Но Монтермару не особенно хотелось сейчас думать о судьбах мира и об ответственности. Он хотел просто жил, быть обычным гостем Миндона, каким его воспинимали здешние эльфы. Для них он был просто другом Маэглина — путешественником, который задержался в городе.
— Мне нравится быть никем, — признался он Маэглину как-то вечером.
— Ты не никто, — возразил эльф. — Ты — Монтермар. Не наследник Верховного Хранителя, не член клана, но, все же, дракон. Дракон с большим сердцем и прекрасной душой. И это самое важное, что у тебя есть.
Дни сменялись неделями. Монтермар освоил травничество, научился готовить простые лечебные снадобья, даже сумел вырастить несколько редких растений из семян. Руки его, привыкшие к оружию, оказались на удивление ловкими в обращении с хрупкими стебельками и нежными листочками.
— У тебя талант, — сказал Маэглин.
— Думаешь?
— Хотя, кто вас, драконов, знает... Но ты счастлив, когда помогаешь, когда создаешь что-то полезное. Это не может быть случайностью.
Монтермар задумался. Действительно, в эти недели он чувствовал покой, которого не знал раньше. Не скучал по полетам, по драконьей силе и пламени, по власти. Ему хватало того, чем он был занят.
Но покой оказался недолгим.
***
Утро началось как обычно. Монтермар поливал растения в саду, когда в дверь постучали — вежливо, но настойчиво. Маэглин в это время был в лаборатории, готовил очередную настойку для местного лекаря.
— Я открою! — крикнул Монтермар, вытирая руки.
На пороге стоял эльф в простой, но изящной одежде — один из помощников в Совете Старейшин, которого Монтермар видел несколько раз на улицах города.
— Добрый день, — поклонился посланец. — А Маэглин?
— Он варит зелье. Что-то случилось?
— Совет Старейшин просит его прийти немедленно. Прибыл гонец из Карас-Аннона с тревожными вестями.
— Маэглин! — позвал Монтермар. — Тебя срочно просят в Совет!
Эльф появился в дверях лаборатории, держа в руках колбу с какой-то жидкостью.
— Что случилось? — спросил он, увидев посланца.
— Гонец из Карас-Аннона, — повторил посланец. — Старейшина Ходорин просил передать, что дело не терпит отлагательств.
Маэглин поставил колбу на стол и снял фартук.
— Идем, — сказал он. — Если Ходорин говорит о срочности, значит, случилось что-то серьезное.
Он повернулся к Монтермару:
— Ты пойдешь со мной?
— А можно?
— Конечно. Мне кажется, тебе тоже стоит это услышать.
Зал Совета Старейшин был построен прямо на ветвях самого большого дерева, растущего в центре Миндона. Дерево было старше города, его корни уходили глубоко в землю, а крона поднималась высоко над крышей, прорастая сквозь неё. Когда они прибыли, старейшины уже собрались. Семеро эльфов в простых, но изящных одеждах сидели за круглым столом из белого дерева. Около него стоял уставший эльф в дорожной одежде, покрытой пылью — очевидно, гонец, который принес дурные вести.
Главный старейшина, Ходорин, заметил входящих и кивнул:
— Маэглин, хорошо, что ты пришел. И твой друг тоже может остаться — возможно, нам понадобится взгляд со стороны. — Он повернулся к гонцу: — Хинаэрлин из Карас-Аннона, повтори свой рассказ.
Хинаэрлин поклонился и начал говорить. Голос его был хриплым от усталости, но слова звучали четко:
— Три дня назад к воротам Карас-Аннона подошел отряд из трех сотен людей-воинов. Их командир представился как Бейдрик Железный Бок. Он называет себя командиром отряда из армии Нового Королевства.
Старейшины переглянулись. Название было незнакомым.
— Что они хотят? — спросил Ходорин.
— Нас, — просто ответил Хинаэрлин. — То есть, наш город и наши земли. Они требуют, чтобы мы покинули Карас-Аннон и его окрестности, включая Брогимтаур. Говорят, что эти земли нужны людям для расширения их владений.
— На каком основании? — возмутился один из старейшин.
— На основании права сильного, — горько усмехнулся Хинаэрлин. — Они утверждают, что время эльфов прошло, что нас осталось мало, и что мы слишком долго занимаем лучшие земли, которые могли бы прокормить тысячи людей.
В зале воцарилась тишина. Затем заговорил Ходорин:
— Сколько времени они дали на размышления?
— Семь дней. Если мы не уйдем добровольно, они возьмут город силой. Прошло уже четыре пока я добрался.
— Силой? Вы не сможете отбиться от трех сотен людей?
— Три сотни хорошо вооруженных, опытных воинов. И... среди есть маги! Я сам видел их посохи! А у нас... — Хинаэрлин развел руками. — В Карас-Анноне не наберется и сотни воинов. И магией владеют только двое, да и та плодородия...
— Мы можем прислать помощь, — сказал Ходорин. — Соберем ополчение, отправим...
— Но не успеем, — перебил его другой старейшина. — Даже если выступим завтра.
— К тому же, — добавил третий, — наши силы тоже невелики. Миндон — город ученых и мастеров, не воинов. Максимум полсотни тех, кто годен к сражениям.
Хинаэрлин понуро кивнул.
— Старейшина Эледен просил передать, что он понимает трудности и не требует невозможного. Но если есть хоть какая-то возможность...
— Возможность есть, — неожиданно сказал Монтермар.
Все повернулись к нему. Старейшины посмотрели на гостя Маэглина с удивлением. Что он мог предложить?
— Прости, — Ходорин обратился к Маэглину, — но кто твой спутник?
— Монтермар, мой друг, — ответил Маэглин. — Путешественник из далеких земель.
Это была правда, но не вся. Монтермар был благодарен другу за то, что тот представил его так скромно.
— И что же предлагает путешественник? — спросил Ходорин вежливо, нобольшой долей скепсиса в голосе.
Монтермар встал. Он понимал: то, что он сейчас сделает, возможно, сильно повлияет на его жизнь.
— Я могу добраться до подножий Ороднинуин очень быстро, — сказал он. — И попытаться отговорить людей от их планов.
— Очень быстро? — недоверчиво переспросил один из старейшин. — Это за сколько?
— Ммм, допустим, за несколько часов, — ответил Дракон.
— Но до Карас-Аннон три дня пути если почти не давать лошадям отдых, но это невозможно.
— У меня есть... особые способы передвижения, — уклончиво ответил Монтермар. — Поверьте, я смогу добраться быстро.
— И что вы собираетесь делать там? — спросил Ходорин. — Как убедите тех, кто пришел занять нашу землю?
— Попробую. Иногда конфликт можно решить словами, не прибегая к мечам.
— Наивно, — покачал головой один из старейшин. — Если бы эти люди были готовы к переговорам, они бы не приходили с оружием.
— Возможно, — согласился Монтермар. — Но попытаться стоит. Худшее, что может случиться — я не сумею их убедить, и ситуация останется прежней.
— Но кто вы такой, чтобы им вас слушать?, — задал законный вопрос Ходорин.
Монтермар помолчал. Как объяснить, не раскрывая правды?
— Скажем так, у меня есть определённые возможности для убеждения, — сказал он наконец. — И опыт в дипломатии, хоть и небольшой.
Старейшины переглядывались. Предложение было странным, можно сказать, невозможным, немыслимым, но альтернативы не было.
— Хорошо, — решил Ходорин. — Мы согласны. Попытайтесь. Но мы все равно выступим с ополчением.
— Да, так будет лучше, — кивнул Монтермар.
— Я с тобой! — заявил Маэглин.
Дракон никогда никого... Он ухмыльнулся, глядя на эльфа и подумал: "Это будет интересный опыт!"
— Уверен? — спросил он вслух.
— Конечно, — не секунды не сомневался эльф.
— Но зачем? — удивился Ходорин. — Вы же сами сказали, что у вас есть быстрый способ добраться. Спутник только замедлит...
— Не замедлит, я полагаю, — хмыкнул Монтермар, прищурив один глаз, вторым прикидывая, сколько может весить его друг.
— Монтермару может потребоваться совет, опыта в дипломатии пока у него, действительно мало, и, хоть он и дракон...
— Дракон? — воскликнул кто-то и воцарилось молчание.
— Из какого клана? — внезапно хриплым голосом уточнил Ходорин.
— Сейчас не из какого, — ответил Монтермар. — Я сам по себе. И помочь хочу не от имени Хранителей, а от себя лично.
— Но, все-таки, из какого клана?
— Мой отец Верховный Хранитель.
— Труберт Кровавый...
Этот юноша, бродивший с Маэлином по лесам с охапками трав, никак не ассациировался у эльфов с Черным драконом.
— Но почему вы не сказали сразу? — спросил Ходорин.
— Потому что я больше не представляю свой клан, — ответил Монтермар. — Я изгнанник. И я не совершил ничего ужастного. Изгнан за личные убеждения, отличные от принципов клана.
Ходорин долго смотрел на него, затем медленно кивнул:
— Мне кажется такому дракону можно верить.
— Когда вы отправляетесь? — спросил Хинаэрлин.
— Отправимся прямо сейчас, только зайдем за оружием — ответил Монтермар.
— И за зельями, — добавил Маэглин.
***
Через час они вышли из города через восточные ворота. У Монтермара за плечами был лук, колчан со стрелами, и его мешок, что дала ему матушка. На поясе висели мечи и кинжал. У Маэглина была дорожная сумка через плечо, резной посох из белого дерева и меч.
— Далеко будем отходить от города? — спросил эльф с улыбкой.
— До первого удобного места.
Они свернули с дороги в лес, прошли между высокими деревьями, пока не вышли на большую поляну, окруженную плотной стеной зелени.
— Здесь подойдет, — сказал Монтермар, останавливаясь в центре поляны.
Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Месяц жизни в человеческом облике не притупил его связь с истинной формой, она всегда была там, в глубине существа. Сила дракона не спит и не умирает.
Воздух вокруг него начал мерцать. Человеческий облик растворялся, уступая место истинному. Монтермара окутало дымкой, за которой не было видно, как он рос и менялся. Через несколько мгновений на поляне стоял огромный черный дракон — тридцать метров от носа до кончика хвоста, размах крыльев — все пятьдесят. Чешуя отливала темным металлом, янтарные глаза горели огнем.
— Красиво, — спокойно сказал Маэглин. — Каждый раз поражаюсь, как ты помещаешься в человеческом теле.
Монтермар рассмеялся — звук получился похожим на раскаты грома:
— Магия, друг мой. Самая древняя и сильная из всех.
Он опустил крыло, позволяя Маэглину забраться по нему себе на спину. Эльф устроился между шипами на шее дракона, крепко держась за один из них.
— Готов?
— Лети, — ответил Маэглин.
Монтермар расправил крылья и взмыл в небо.
Ощущение полета после месяца ходьбы по земле было невероятным. Воздух под крыльями, свобода трех измерений, весь мир, раскинувшийся внизу — это было как вернуться домой после долгого отсутствия. Монтермар понял, как сильно скучал по небу.
— Как себя чувствуешь? — спросил он Маэглина.
— Прекрасно! — ответил эльф. — Прекрасно видеть красоту мира с высоты птичьего полета!
Они летели на восток, к горам Ороднинуин. Внизу проплывали эльфийские леса, светлые и темные пятна рощ, серебряные нити рек, синие глади озёр. Солнце садилось, окрашивая небо в золотые и алые оттенки.
— Монте, — сказал Маэглин через некоторое время. — Ты понимаешь, что происходит?
— Что?
— Ты снова принимаешь на себя ответственность за других. Все последнее время ты был свободен от всех обязательств, а теперь...
— А теперь лечу спасать эльфов, которых даже не знаю, — закончил Монтермар. — Да, понимаю.
— И не жалеешь?
Монтермар подумал. Жалел ли он? Та простая жизнь была хороша, но...
— Нет, — сказал он наконец. — Не жалею. Видишь ли, я понял кое-что важное. Нельзя быть свободным, зная, что где-то творится несправедливость. Настоящая свобода — это возможность выбрать, за что сражаться.
— И ты выбираешь сражаться за справедливость?
— Выбираю. Но не потому, что мне кто-то приказал, а потому, что считаю это правильным.
Маэглин кивнул, хотя Монтермар этого не видел.
— Тогда твое изгнание действительно принесло плоды. Ты становишься тем, кем должен был быть всегда.
Дальше они летели молча, каждый думая о своем. Монтермар размышлял о том, что его ждет впереди. Переговоры с людьми, которые пришли с мечами, редко заканчиваются миром. Но попытаться стоило. Хотя бы для того, чтобы дать эльфам шанс.
— Там! — крикнул Маэглин, указывая вперед.
Монтермар посмотрел и увидел то, что заставило его встревожиться. В долине у подножия гор, там, где должен был только стоять красивый эльфийский город Карас-Аннон, виднелись огни множества лагерных костров. Лагерь военного отряда.
А сам город... Монтермар присмотрелся и понял, что у Карас-Аннона нет повреждений. Значит, переговоры еще возможны.
— Видишь? — сказал он Маэглину.
— Вижу.
Монтермар снизился, выбирая место для посадки. Нужно было приземлиться достаточно близко, чтобы добраться до лагеря пешком, но достаточно далеко, чтобы их прилет не вызвал панику.
— Монте, — сказал Маэглин, когда они опускались к земле. — Что бы ни случилось, помни — ты делаешь правильный выбор.
— Спасибо, — ответил дракон. — Мне это нужно было услышать.
Они приземлились в небольшой роще неподалеку от города и лагеря. Монтермар снова принял человеческий облик, и они поспешили туда, где жители Карас-Аннона ждали помощи, зная, что она, скорее всего, не успеет...
Монтермар посмотрел на звезды, впервые за месяц подумав о том, что его личная свобода ничего не значит, если он не использует ее для защиты тех, кто не может защитить себя сам.
Его "каникулы" закончились. Но то, что начиналось сейчас, было гораздо важнее.
========
Карас-Аннон – город больших врат (Annon Большие врата, caras – город). На восток от Миндона. Получил
название от находящегося неподалеку входа в подземный проход под Ороднинуин, хозяевами
которого были гномы.
название от находящегося неподалеку входа в подземный проход под Ороднинуин, хозяевами
которого были гномы.
Ороднинуин (Orod – гора, ninui – водный) – горная система
на востоке от Миндона, отделяющие эльфийские леса от равнины, где жили люди и
маги. Из этих гор брали начало девять рек, отсюда такое название.
на востоке от Миндона, отделяющие эльфийские леса от равнины, где жили люди и
маги. Из этих гор брали начало девять рек, отсюда такое название.
Брогимтаур или Медвежий лес (Taur – лес brogim – медвежий) –
лес в окрестностях Карас-Аннон.
лес в окрестностях Карас-Аннон.
Comments
Анна Чернова
<div ><div><span class="text">Спасибо большое🥰</span></div><div><span class="text"> Очень надеюсь, что у Монтермара переговоры будут успешными.</span></div></div>
Анна49
<div ><div><span class="text">Спасибо большое! 💖💖💖</span></div></div>
