Kass2010
boosty
Глава 11
🕑 Added 2025-09-12 19:07:26 +0000 UTC
Проснувшись в воскресенье, Гарри не сразу осознал, где он. Потянувшись, юный маг довольно улыбнулся, вспомнив события вчерашнего дня. Сколько всего с ним произошло! Исправленное зрение, новая одежда, откровения Эдварда о драконах...
Он посмотрел на соседнюю кровать, где лежал Эдвард, и почувствовал прилив благодарности. Этот парень изменил его жизнь всего за несколько дней.
— Доброе утро, — раздался спокойный голос. Эдвард открыл глаза и улыбнулся. — Как спалось в новой пижаме?
— Превосходно, — честно ответил Гарри. — Чувствую себя отдохнувшим.
— Тогда добро пожаловать в мир цивилизованного быта, — усмехнулся Эдвард, садясь на кровати. — Кикки принесёт завтрак через полчаса. Хочешь первым в душ?
Гарри кивнул и направился к двери ванной комнаты. Еще одно преимущество отдельной комнаты — собственная ванная! Никаких очередей, никакого стука в дверь, никаких чужих вещей, разбросанных повсюду.
Горячий душ был настоящим блаженством. Гарри подолгу стоял под струями воды, наслаждаясь теплом и покоем. Вчера в Хогсмиде Эдвард настоял на покупке хорошего шампуня и геля для душа — "никогда не экономь на том, что касается твоего здоровья и комфорта", — и Гарри теперь понимал, что он имел в виду.
Выйдя из душа, он с удовольствием надел новый махровый халат — невероятно мягкий и теплый, красивого темно-зеленого цвета — и теплые тапочки. В замке, где каменные полы всегда были холодными, это было просто спасением.
— Почему мне раньше не приходило в голову купить не только школьную форму, но и все остальное? — пробормотал он, завязывая пояс халата и аккуратно причесывая волосы перед зеркалом. — Ходить по снегу в кроссовках — то еще удовольствие.
— Готов? — спросил Эдвард, когда Гарри вышел из ванной.
— Полностью, — ответил Гарри, чувствуя себя новым человеком. — Теперь твоя очередь.
Эдвард исчез в ванной, и Гарри остался один в комнате. Он подошел к окну. Воскресное утро было тихим и спокойным — большинство студентов наверняка еще спали после субботних активностей.
Внезапно раздался неуверенный стук в дверь. Гарри нахмурился — кто это может быть в такое время?
— Гарри? — послышался знакомый голос. — Ты там?
Гермиона. Гарри вздохнул и подошел к двери.
— Гермиона? — сказал он, не открывая. — Что ты здесь делаешь?
— Можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.
Гарри поколебался несколько секунд, затем повернул ручку. На пороге стояла Грейнджер в своей обычной для выходных одежде: магловских джинсах и свитере.
Как только дверь открылась, Гермиона буквально застыла на месте. Перед ней стоял совершенно другой Гарри. Без старых очков его ярко-зеленые глаза казались огромными и потрясающе красивыми. Аккуратно причесанные волосы, тонкие черты лица, элегантный темно-зеленый халат, который подчеркивал цвет глаз — он выглядел красавчиком, да еще и аристократом.
Сердце Гермионы пропустило удар. Она всегда считала Гарри... ну, обычным. Милым, конечно, но в том безопасном, дружеском смысле. А теперь перед ней стоял молодой человек, от одного взгляда на которого у нее перехватывало дыхание. И этот молодой человек жил с другим не менее красивым мальчиком, который явно понимал о её друге то, чего не видела она...
— Гарри? — неуверенно переспросила она, пытаясь унять внезапную панику. — Это... это правда ты?
— А ты кого ожидала увидеть? Может быть, Эдварда? — сухо поинтересовался Гарри, немного смутившись от ее пристального взгляда.
— Ты... ты выглядишь... — Гермиона запнулась, подбирая слова и борясь с неожиданной ревностью. — Совершенно по-другому. Где твои очки?
— Больше не нужны, — коротко ответил Гарри. — Входи. О чем ты хотела поговорить?
Гермиона словно очнулась от транса и вошла в комнату, продолжая украдкой разглядывать его. По сравнению с общими спальнями девочек и мальчиков четвертого курса, в одной из которых она жила, а в другой часто бывала, комната Мортмора выглядела роскошно: камин, книжные полки, письменные столы, шкафы для одежды. Всё это явно произвело на нее впечатление.
— Итак, это правда, — сказала она, и в ее голосе помимо упрека прозвучала едва скрываемая боль. — Ты действительно переехал к Мортмору.
— А ты думала, что я ночую в совятне? — спросил Гарри, скрестив руки на груди.
— Я надеялась, что это слухи, — честно ответила Гермиона, глядя то на него, то на дверь ванной, откуда доносился шум воды. — Гарри, что с тобой происходит? Ты... ты совсем другой. И почему именно с ним?
— В каком смысле? — холодно поинтересовался Гарри.
— Во всех смыслах! — воскликнула Гермиона, и в ее голосе прорвались истинные чувства. — Одежда, манера держаться, даже внешность... Ты стал таким... уверенным в себе. А я... — она осеклась, — а я даже не заметила, когда ты начал от нас отдаляться. И почему ты здесь, а не пытаешься наладить отношения с факультетом?
— Наладить отношения? — усмехнулся Гарри. — С людьми, которые считают меня лжецом и обманщиком? С теми, кто носит значки с оскорблениями в мой адрес?
— Но ты должен понять их! — настаивала Гермиона. — Они чувствуют себя преданными. Они думают, что ты их обманул.
— И что я должен делать? Ползать на коленях и просить прощения за то, чего не совершал?
— Нет, конечно, но... — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Но ты мог бы попытаться объяснить, убедить их. А вместо этого ты связался с... — она бросила взгляд в сторону, откуда уже не доносился шум воды, и почти шёпотом сказала: — Он же из тёмного рода, может быть, и сам он...
— Осторожнее с формулировками, Грейнджер, — раздался спокойный голос от двери ванной.
Эдвард вышел, также в теплом халате, волосы ещё влажные после душа. На мгновение его лицо смягчилось, словно он увидел в Гермионе не противника, а растерянную девочку, которая просто боится потерять друга. Но этот момент быстро прошел, и его тон снова стал прохладным:
— Я могу и обидеться.
Гермиона покраснела, но не отступила.
— Я не хотела... то есть, я имела в виду...
— Что мой отец — темный маг, а значит, и я потенциально опасен? — невозмутимо закончил Эдвард. — Логично. Яблочко от яблони недалеко падает, как говорит народная мудрость. — Он помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на печаль. — Хотя должен признать, мисс Грейнджер, что ваши опасения понятны. Со стороны, наверное, наше сближение выглядит слишком быстрым. Я, видимо, коварно появиться в нужный момент рядом с Гарри, когда он остался один.
— А может быть, — сказал Гарри холодно, — я просто понял, кто чего стоит?
— Что ты имеешь в виду? — оскорбилась Гермиона.
— Ты сама знаешь, — ответил Гарри, и на мгновение его голос дрогнул. — Когда мое имя выпало из Кубка, кто поверил мне сразу, а кто начал сомневаться? Кто до сих пор надеется, что Рон "образумится", вместо того чтобы признать — он ошибается?
— Я тебе верю! — горячо сказала Гермиона. — Просто... просто ситуация сложная. Рон расстроен, весь факультет против тебя...
При упоминании Рона лицо Гарри на секунду исказилось болью, как будто его ударили. Он быстро отвернулся к окну, сжав кулаки.
— Что... что именно он говорит? — спросил он тише, и в его голосе прозвучало что-то почти детское, уязвимое. — О нас с тобой, о том времени, когда мы были друзьями?
Эдвард, внимательно наблюдавший за своим союзником, решил вмешаться:
— Рон расстроен? Уизли — грубиян и завистник. Это ему нужно извиняться перед тобой и пытаться наладить отношения, а не наоборот.
— А я еще подумаю, стоит ли прощать тех, кто при каждом сомнении отворачивается от меня, — добавил Поттер. — А ты, очевидно, выбираешь сторону большинства. Понятно.
— Это нечестно! — возмутилась Гермиона. — Я пытаюсь сохранить мир между всеми! Пытаюсь убедить Рона, что он неправ!
— А Гарри ты пытаешься сказать, что это он неправ, — спокойно заметил Эдвард. — Интересная позиция. Никто, Грейнджер, тебе не говорил, что нельзя бежать с зайцем и одновременно охотиться на него?¹
— Я не... — начала Гермиона, но Гарри ее прервал.
— Гермиона, спасибо, что зашла, — сказал он официальным тоном. — Но как видишь, я вполне счастлив в новых обстоятельствах. У меня есть тот, кто мне доверяет и я доверяю ему, а еще удобное жилье и возможность спокойно учиться.
— Гарри, — умоляюще сказала Гермиона, — не будь таким. Мы же столько прошли вместе...
— Это так, — согласился Гарри. — И ключевое здесь слово — прошли. Времена меняются, и люди меняются.
— Ты действительно изменился, — грустно сказала Гермиона, и в ее голосе смешались боль, восхищение и страх потери. — И не уверена, что к лучшему.
— А я уверен, что к лучшему, — твердо ответил Гарри. — Впервые за долгое время я чувствую себя комфортно.
— Мисс Грейнджер, — вежливо вмешался Эдвард, — боюсь, нам нужно прервать беседу. Мы с Гарри, как вы видите, не совсем одеты для приема гостей. Под халатами у нас, собственно говоря, ничего нет, а скоро подадут завтрак. Нам нужно переодеться, а при даме это, согласитесь, неуместно.
Гермиона вспыхнула как маков цвет, только сейчас осознав, что оба юноши в одних халатах.
— Я... я не подумала... — пробормотала она, пятясь к двери.
— Ничего страшного, — улыбнулся Эдвард. — В следующий раз просто предупредите о визите заранее.
Гермиона еще раз окинула взглядом роскошную комнату, потом посмотрела на нового Гарри, потом на невозмутимого Эдварда.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она наконец, обращаясь к Гарри.
— И я на это надеюсь, — ответил Поттер.
— Тогда... тогда увидимся, — сказала Гермиона и направилась к двери.
— До свидания, мисс Грейнджер, — вежливо сказал Эдвард. — Следите за нервами мистера Уизли. Он так густо краснеет в гневе, что я беспокоюсь о его здоровье.
Когда дверь закрылась, в комнате повисла тишина.
— Жаль, — сказал наконец Эдвард. — Она умная девушка, но пытается быть хорошей для всех.
— Да, — вздохнул Гарри. — Но я не могу притворяться, что ничего не изменилось. Все изменилось.
— И к лучшему, — подтвердил Эдвард. — Разве друзья пытаются заставить извиняться за то, чего ты не делал, вместо поддержки?
В этот момент появился Кикки с завтраком на подносе.
— Доброе утро, мастер Эдвард, мастер Гарри! — пропищал он радостно. — Кикки принес самый лучший воскресный завтрак!
— Спасибо, Кикки, — сказал Мортмор. — Поставь на стол. А мы пока переоденемся.
Вскоре они уже сидели за столом, и постепенно неприятный осадок от разговора с Гермионой рассеялся. Впереди был целый день, который они могли провести как захотят — без посторонних глаз, без осуждающих взглядов, просто наслаждаясь общением и покоем.
— Знаешь, — сказал Гарри, намазывая масло на свежий круассан, — я ни о чем не жалею. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему свободным.
— Вот и отлично, — улыбнулся Эдвард. — Добро пожаловать в новую жизнь, Гарри Поттер.
После завтрака мальчики удобно устроились в креслах у камина с чашками горячего шоколада. За окном продолжал падать легкий снег, создавая уютную атмосферу.
— Чем займемся? — спросил Гарри, наслаждаясь сладким напитком. — Домашние задания на понедельник мы уже сделали в пятницу.
Эдвард несколько секунд молча смотрел на него, словно обдумывая что-то важное.
— Гарри, — сказал он наконец, — не будет ли с моей стороны проявлением бесцеремонности попросить тебя показать мне Тайную комнату?
Гарри удивленно поднял брови.
— Тайную комнату? Откуда ты знаешь, что я могу туда попасть?
— Помнишь, я говорил о своих... видениях? — осторожно напомнил Эдвард. — Иногда я вижу события прошлого тоже. Твоя битва с василиском — довольно яркое воспоминание.
— И ты хочешь туда спуститься? — недоверчиво переспросил Гарри. — Зачем?
— Любопытство, — честно ответил Эдвард. — К тому же, думаю, там будет удобно готовиться к турниру. Ведь никто, кроме тебя, туда попасть не может.
Гарри задумался. Действительно, Тайная комната была идеальным местом для уединения. И раз уж Эдвард знает о ее существовании...
— Хорошо, — решил он. — Только предупреждаю — спуск довольно экстремальный. Возьми свою метлу, я возьму "Молнию".
— А зачем мётлы? — удивился Эдвард.
— Для спуска и подъема, — объяснил Гарри. — Вход в Тайную комнату — это труба, уходящая на глубину Мерлин знает на сколько десятков метров. Можно, конечно, съехать по ней, но подниматься обратно без метлы будет проблематично. Вряд ли к нам снова прилетит Фоукс.
— Хм, — Эдвард выглядел немного смущенным. — Должен признаться, что летаю я довольно плохо. Не настолько плохо, как Невилл, но и близко не так хорошо, как ты. И своей метлы у меня нет.
— Ничего страшного, — улыбнулся Гарри, радуясь, что и у него есть что-то, чего нет у его союзника. — Я смогу спустить нас обоих вниз и поднять наверх. "Молния" выдержит двоих.
— Тогда пошли, — решил Эдвард. — А я возьму с собой горячий шоколад в термосе. Там еще много осталось. В Тайной комнате он поможет нам согреться, а тебе еще и отогнать плохие воспоминания.
Через полчаса они стояли перед входом в туалет плаксы Миртл. К счастью, призрак отсутствовал — видимо, плавала где-то в Черном озере.
Гарри подошел к раковине с выгравированной змейкой и прошипел на парселтанге:
— Откройся!
Раковина засветилась ярким белым светом и начала двигаться. В полу образовалась большая труба, уходящая в темноту. Гарри сел на метлу, Эдвард устроился сзади, крепко обхватив его за талию.
Спуск на метле оказался намного комфортнее, чем по трубе. Гарри умело управлял "Молнией", аккуратно маневрируя в узком пространстве, пока они не достигли горизонтального тоннеля.
— Ловко, — одобрил Эдвард, спрыгивая с метлы. — Теперь понимаю, почему ты лучший ловец Хогвартса.
Они двинулись по длинному коридору, но вскоре их путь преградила огромная груда камней, почти полностью перекрывающая тоннель.
— Вот это да, — свистнул Эдвард, разглядывая завал. — А это откуда?
— Длинная история, — вздохнул Гарри, начиная карабкаться по груде обломков. — Когда мы с Роном спускались сюда, с нами был профессор Локхарт. Он попытался стереть нам память сломанной палочкой. Результатом стал рухнувший потолок и потеря памяти у самого Локхарта.
— Локхарт пытался стереть тебе память? Какая мерзость, — с отвращением сказал Эдвард. — И ничего ему за это не было?
— Потеря памяти — это уже наказание, — философски ответил Гарри, спрыгивая с другой стороны завала. — Локхарт стал совсем дурачком. Хотя справедливости ради, он и до этого был не особо умным.
Преодолев завал, они продолжили путь мимо колонн и статуй, пока не достигли огромной круглой двери с семью змеями вместо замков.
Гарри снова прошипел на парселтанге "откройся", и змеи ожили, расползаясь в стороны.
Дверь медленно открылась, являя взору огромный зал с высоченным сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись ряды каменных колонн, украшенных изображениями змей, а в дальнем конце зала возвышалась гигантская статуя Салазара Слизерина.
Но главным объектом внимания была огромная туша василиска, растянувшаяся посреди зала. Даже мертвый, шестидесятифутовый змей выглядел внушительно и устрашающе.
— Мерлин, — выдохнул Эдвард, останавливаясь на пороге. — В моих видениях он выглядел поменьше. И сама Тайная комната тоже.
— Знаешь, — сказал Гарри задумчиво, оглядывая зал, — мне только что в голову пришло... а почему я даже не вспоминал про это интереснейшее место? Не то что не приходил сюда сам — я о нем вообще не думал с того момента, как убил василиска. Странно, правда?
— Очень странно, — согласился Эдвард, окидывая зал внимательным взглядом. — Возможно, к тебе применили какое-то заклинание забвения или отвращения? Или просто психологическая травма заставляла избегать болезненных воспоминаний.
— Может быть, — кивнул Гарри. — Во всяком случае, теперь я здесь. И знаешь что? Хочется исследовать это место полностью. Посмотреть, что там за тоннели, куда они ведут.
— Нет, не сегодня, — покачал головой Эдвард. — Мы к этому сейчас не готовы. Нужно как минимум взять с собой больше провизии, аварийные портключи, зелья лечения... Неизвестно, что там может быть.
Эдвард медленно обошел вокруг туши, внимательно ее рассматривая.
— Гарри, — сказал он наконец, — это же огромные деньги.
— Что? — не понял Гарри.
— Василиск, — пояснил Эдвард. — Его кожа, яд, клыки — да всё! Всё это невероятно ценные ингредиенты.
Гарри резко отшатнулся от туши, словно она снова ожила.
— Продавать? Эту... тварь, которая чуть меня не убила? — В его голосе звучало отвращение. — Это как... как торговать собственными кошмарами.
— Или трансформировать их, — мягко возразил Эдвард. — Каждый галлеон от этой продажи — это твоя победа над страхом. Превратив трофей в золотые монеты, ты будешь знать, что не только выжил после встречи с чудовищем, а еще и извлек из этого пользу.
Гарри молча смотрел на тушу, борясь с противоречивыми чувствами.
— А сколько это может стоить? — спросил он наконец, голос все еще дрожал от сомнений.
— Тысячи галлеонов, — уверенно сказал Эдвард. — Возможно, десятки тысяч.
— А кому его можно продать?
— В магическом мире всеми финансами и крупными сделками заправляют гоблины, — объяснил Эдвард. — Они не только банкиры, но и посредники в крупных сделках. Когда будет следующий выход в Хогсмид, мы быстренько "сбегаем" в Лондон, в Гринготтс.
Зеленые глаза Гарри сверкнули азартом.
— В Лондон? Вместе? — в его голосе слышалось воодушевление. — Здорово!
— Вот и славно, — улыбнулся Эдвард. — Заодно покажу тебе несколько интересных мест в Торговом квартале, о которых ты можешь не знать.
Затем юноши устроились на парапете, отделяющем что-то вроде бассейна с водой от остальной части Тайной комнаты, и стали пить горячий шоколад.
— Нужно попросить Кикки принести сюда стол и кресла, чтобы здесь можно было заниматься, — сказал Эдвард. — Никто не помешает, места достаточно для отработки любых заклинаний.
— Знаешь, — сказал Гарри, грея руки о теплую чашку, — мне нравится твой подход к жизни. Практичный и без лишних сентиментов.
— Добро пожаловать в мир взрослых решений, — подмигнул Эдвард. — Здесь за всё приходится платить, но и возможностей куда больше.
Они провели в Тайной комнате где-то час, обсуждая планы подготовки к турниру. Приближалось время обеда, пора было возвращаться.
Гарри был доволен всем происходящим. Эдвард был отличным союзником, который умел думать и использовать все доступные возможности. В предстоящих испытаниях это могло оказаться решающим преимуществом. И вообще, Мортмор ему нравился: с ним было легко и интересно.
Поднявшись из Тайной комнаты наверх, мальчики направились в Гриффиндорскую башню, чтобы отнести метлу Гарри, а затем пойти обедать в Большой зал.
***
— Надо будет принести туда запас свечей, книги по боевой магии... — размышлял Эдвард, пока они шли по коридорам.
— И запас еды, — добавил Гарри. — На случай длительных тренировок.
— Естественно. А еще аптечку с зельями. Пусть будут. Мало ли что может случиться.
Они уже подходили к лестнице в Гриффиндорскую башню, когда навстречу им попался Виктор Крам. Болгарский ловец, увидев Гарри с "Молнией" в руках, остановился.
— Отличная метла, — сказал он с сильным акцентом, указывая на "Молнию". — Особенно для ловца.
— Спасибо, — ответил Поттер, слегка смущенный вниманием знаменитого игрока.
— Гарри — лучший ловец в школе, — сказал Эдвард с гордостью в голосе.
Крам кивнул с одобрением.
— Я слышал, что ты хорошо играешь. — Он помолчал, словно обдумывая что-то. — Хочешь полетать? Потренироваться вместе после обеда?
Глаза Гарри на мгновение расширились от неожиданности. А вдруг это ловушка? Или издевка? Зачем знаменитому игроку тренироваться с кем-то, кого считают обманщиком? Но потом он выпрямил плечи, решив не показывать слабость.
— Серьезно? Ты хочешь тренироваться со мной? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Почему нет? — пожал плечами Крам. — Всегда интересно полетать с хорошим и незнакомым игроком. Все чему-то учатся друг у друга.
— Да, конечно! — воскликнул Гарри, окончательно поверив в искренность предложения. — Это было бы отлично!
— Тогда встретимся на квиддичном поле через час после обеда, — кивнул Крам и продолжил спускаться по лестнице.
Когда болгарин скрылся из виду, Эдвард тихо сказал Гарри:
— Рона просто разорвет на части от зависти и злости, когда он узнает, что ты тренируешься вместе с Крамом.
Лицо Гарри на мгновение омрачилось при упоминании бывшего лучшего друга, но затем он пожал плечами.
— Его проблемы. Если он предпочитает дуться, вместо того чтобы выяснить правду — его выбор.
— Правильная позиция, — одобрил Эдвард. — Нельзя позволять чужим предрассудкам ограничивать твои возможности.
Они вошли в гриффиндорскую гостиную, поднялись в спальню. Гарри аккуратно поставил "Молнию" к своей кровати, после чего они направились в Большой зал.
— Знаешь, — сказал Гарри по дороге, — сегодняшний день получается довольно насыщенным. Тайная комната утром, тренировка с Крамом днем... Интересно, чем закончится вечер?
— Чтением учебников на одну тему вперед, — практично ответил Эдвард. — Какими бы увлекательными ни были приключения, учебу никто не отменял.
— Ты прав, — согласился Гарри. — Хотя после всего происходящего обычные уроки кажутся такими... обыденными.
— Зато они дают ощущение стабильности и предсказуемости, — заметил Эдвард. — А в твоей жизни этого явно не хватает.
Гарри рассмеялся.
— Это точно. У меня даже обычный поход в библиотеку может превратиться в приключение.
Юноши вошли в Большой зал, где уже начинался обед. Гарри с предвкушением думал о предстоящей тренировке с Крамом, а Эдвард мысленно перебирал подходящие варианты заклинаний для первого испытания. Драконы, они всегда драконы, даже если из заповедника и с драконологами, а у Гарри, в порядке вещей то, что или свисток окажется без дырки, или акула попадется глухая. Что за свисток и что за акула ему пришли в голову, Эдвард даже не представлял.
======================
¹Нельзя бежать с зайцем и одновременно охотиться на него / (You can't run with the hare and hunt with the hounds) — примерный аналог в английском языке русской пословицы «и нашим, и вашим».
Comments
Ирина Желомко
<div ><div><span class="text">спасибо, очень интересно, ждем продолжения</span></div></div>
Ирина
<div ><div><span class="text">спасибо🙏💕</span></div>
Kathrine Hammerfjell
<div ><div><span class="text">Расслабься, Грейнджер, на двух стульях не усидишь. Седалища не хватит, твоего так точно</span><span class="smile"><img id="3f26b442-06b1-4b94-b9bd-3a1af887057e" src="/thumbnail/boosty_smile/BeamingFace.webp" title="beaming_face" class="smile"></span></div><div><span class="text">Спасибо!</span></div></div>
