Kass2010
boosty
Глава 6
🕑 Added 2025-08-02 12:12:35 +0000 UTC
Эдвард проснулся в половине шестого утра от тревожного сна, в котором он снова видел коридоры Хогвартса, включая те, в которых он еще не был. Сон был настолько ярким, что некоторое время он лежал в кровати, пытаясь понять, где находится.
На улице моросил дождь. Сквозь окно его спальни было видно, как серые тучи клубятся над поверхностью озера. Мортмор поднялся, умылся в ванной комнате, прилагающейся к его спальне — приятная привилегия — и оделся в школьную форму, которая теперь имела красную отделку и нашивку герб Гриффиндора.
— Новый пароль "Формула Эйлера", — сообщил он портрету Урик Оупли. Пожалуй в замке не найти никого, кто бы был знаком с удобной формулой для перевода комплексного числа из алгебраической формы в показательную и тригонометрическую.
В Большом зале утром царила обычная для завтрака суета. Потолок отражал хмурую погоду за окнами — тяжелые свинцово-серые тучи медленно проплывали над головами завтракающих. Совы кружили между столами, разыскивая адресатов своих посланий.
Эдвард занял место в дальнем конце стола Гриффиндора, как можно дальше от остальных студентов. Взял тост и начал мазать его маслом, стараясь не обращать внимания на то, как гриффиндорцы старательно игнорировали его присутствие.
Большая рыже-коричневая сова слетела к Невиллу Лонгботтому и положила ему на колени небольшой пакет.
— О да, — забормотал Невилл, разворачивая посылку. — Бабушка прислала всё, что я забыл...
На другом краю зала, за столом Слизерина, филин Драко Малфоя изящно сел хозяину на плечо, принеся обычную, судя по всему, порцию конфет и печенья из дома. Малфой поглядывал в сторону стола Гриффиндора с нескрываемым презрением, время от времени что-то шептал своим друзьям, и они многозначительно усмехались.
Эдвард уже получил свое единственно возможное письмо вчера вечером. Кроме отца ему писать было некому, а Кристофер, видимо, теперь еще долго не станет с ним общаться. Он молча ел овсяную кашу с фруктами, изучая расписание на сегодня: Трансфигурация, Зелья, Древние руны, Арифмантика. Обычный учебный день.
— Мортмор в Гриффиндоре, — донеслось до него из-за спины. — Кто бы мог подумать. Интересно, умеет ли он колдовать что-нибудь, кроме Темных проклятий?
— Тише, Финниган, — одернул его кто-то. — А вдруг он услышит?
— Да пусть слышит. Мне все равно.
Эдвард стиснул зубы и продолжил завтракать. Не обращать внимание на такое отношение — это то, чему его научили в Мортмор-холле. Хотя здесь было по-своему болезненнее: он надеялся, что в Хогвартсе будет иначе.
Когда завтрак закончился, студенты потянулись на уроки. Эдвард взял свою сумку с учебниками и последовал за четверокурсниками к кабинету Трансфигурации.
Профессор Макгонагалл уже ждала их в классе, стоя у доски с обычным строгим видом. Эдвард занял место на пустой первой парте — все остальные места были заняты, а даже если и были свободны, то никто явно не хотел сидеть рядом с ним.
— Займите свои места, — произнесла МакГонагалл, когда все собрались. Она обвела класс строгим взглядом, ненадолго задержавшись на Эдварде. — Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам. Не за горами экзамены OWLs!
— Так они будут только на пятом курсе! — воскликнул Дин Томас.
— Согласна, мистер Томас. Но готовиться следует заранее. — Макгонагалл махнула палочкой, и перед каждым студентом появилась клетка с ежом. — Сегодня мы повторим превращение живого в неживое. Превратите ежей в подушечки для игл. Это требует особой точности. Следите за достижением не только формы подушечек, но и функциональности.
Эдвард внимательно изучил своего ежика. Маленький зверек нервно сопел, сворачиваясь в колючий шарик. Превращение живого существа в предмет... Он знал теорию, изучал ее с частными преподавателями, но практиковался мало.
— Формула заклинания — "Fabricatus Culcita", — объявила МакГонагалл. — Движение палочки — круг против часовой стрелки, затем резкий взмах вниз. Концентрируйтесь на желаемом результате.
Студенты принялись за работу. Послышались бормотания заклинаний, взмахи палочек. У многих ежи превращались в уродливые гибриды, пройдя неполую трансфигурацию. Эдвард удивлялся, что никто не обращал внимание на то, что испытывали эти жертвы студенческой косорукости, слышались только возгласы досады на не удачное превращение. У Дина Томаса подушечка получилась, но до сих пор в ужасе сворачивалась, стоило поднести к ней булавку.
Эдвард сосредоточился. Визуализировал подушечку — аккуратную, квадратную, с мягкой поверхностью, но достаточно плотную, чтобы держать булавки, такую, какая была у его бабушки Джейн Хёрт.
— Fabricatus Culcita! — четко произнес он, делая необходимое движение палочкой.
Ежик исчез в вспышке света. На его месте появилась идеальная подушечка для игл — квадратная, покрытая мягкой тканью.
— Отлично, мистер Мортмор, — произнесла МакГонагалл, подходя к его столу для проверки. Она повертела подушечку, воткнула в нее булавку — та держалась крепко. — Обратное превращение.
— Finite Incantatem, — сказал Эдвард, и подушечка растворилась, превратившись обратно в слегка дезориентированного, но живого ежика.
— Превосходно. Десять баллов Гриффиндору.
По классу прошелся удивленный шепот. Из всего класса только он и Гермиона Грейнджер справились с заданием. Профессор МакГонагалл не выглядела удовлетворенной.
Когда урок закончился, она задержала Эдварда.
— Мистер Мортмор, могу я поговорить с вами минуту?
Остальные студенты поспешно покинули класс, не желая задерживаться рядом с ним.
— У вас отличная база по Трансфигурации, — сказала МакГонагалл, убирая учебные материалы. — Кто вас обучал?
— Я обучался дома с мистер Бернардом Уилкинсом , — ответил Эдвард.
— Это видно. — Она помедлила, потом добавила: — Я знала одного студента... тоже из старого тёмного семейства, тоже попал в Гриффиндор вопреки всем ожиданиям. Сириус Блэк. Возможно. Так вот он всем показал, что происхождение не определяет судьбу. Надеюсь, что и у вас получится найти свое место здесь, мистер Мортмор.
— Спасибо, профессор.
Следующим уроком были Зелья. Эдвард спускался по каменным ступеням с тяжелым чувством — он знал, что его ждет. Профессор Снейп не питал любви к Гриффиндору в принципе, а неслучившийся потенциальный слизеринец, оказавшийся на Гриффиндоре мог стать для него еще одной мишенью.
Кабинет Зелий располагался в подземельях замка, и здесь всегда было прохладно. Стеклянные банки с пугающими ингредиентами стояли на полках, отбрасывая зловещие тени в свете факелов. Эдварду удалось занять место в самом конце, позади Невилла Лонгботтома, который, несмотря на то, что преподавателя еще не было, уже паниковал.
Профессор Снейп вошел в класс своей обычной стремительной походкой. Его черные глаза немедленно нашли Эдварда.
— Итак, — протянул он медленно, — у нас пополнение. Мистер Мортмор. Интересно, насколько хорошо наследник такого рода управляется с искусством зельеварения.
Класс затих. Снейп подошел к доске и одним взмахом палочки написал на ней рецепт.
— Сегодня вы будете варить "Глоток Сна". Довольно простое зелье, которое при правильном следовании инструкции может сварить и первокурсник, а уж четверокурсник, там более. — Его взгляд скользнул по Поттеру, Лонгботтому, а затем остановился на Эдварде. — Ингредиенты: сок мака, бадьян, корни красавки, семена папоротника. Эффект — погружение в глубокий сон. Рецепт на доске, набор ингредиентов на у каждого на столе. Приступаем!
Он начал медленно расхаживать между рядами, наблюдая за действиями учеников, продолжая давать полезные пояснения.
— Мак для этого зелья нужно собрать в полнолуние, иначе его сок будет недостаточно сильным. Красавку требуется резать серебряным ножом — железо разрушает ее магические свойства. Любой идиот знает эти основы... — Он остановился возле стола Невилла. — Хотя некоторые особенно "одаренные" не знают.
Невилл покраснел и нервно сглотнул.
— Работайте! У вас один час.
Эдвард проверил наличие всех ингредиентов и приступил к изготовлению зелья. Сонное зелье он уже варил раньше под руководством Родерика Белби, который после двух лет усердных занятий признал, что у ученика "нет чутья к зельям". Да, Эдвард никогда не был силён в этом предмете.
Он начал нарезать корни красавки серебряным ножом. Ломтики должны были быть тонкими, но не слишком — иначе они растворятся в зелье и испортят консистенцию.
— Мортмор! — резко окликнул его Снейп. — Покажите, что у вас получается.
Эдвард поднял голову от котла. Зелье имело правильный серебристый цвет, но поверхность слегка пузырилась — признак того, что температура была немного высоковата.
— Объясните классу, — медленно произнес Снейп, — почему ваше зелье пузырится?
— Слишком сильный огонь, сэр, — ответил Эдвард. — Сок мака чувствителен к температуре.
— Правильно. И что вы собираетесь с этим делать?
— Убавить огонь и добавить щепотку перетертых семян папоротника, чтобы стабилизировать реакцию.
— Хм. — Снейп откровенно выглядел разочарованным тем, что Эдвард знал ответ. — Идея верная. Но исполнение... — он заглянул в котел, — оставляет желать лучшего. Ваше зелье слишком густое.
Эдвард знал, что Снейп прав. Он добавил слишком много корней красавки, пытаясь компенсировать перегрев, но переборщил.
Снейп переместился к столу Гарри и Рона.
— А что у нас здесь? — его голос стал еще более ядовитым. — Поттер, ваше зелье имеет цвет болотной воды. Это должно быть серебристое снадобье, а не помои.
— Я... я думаю, что добавил не правильное количество бадьяна, — пробормотал Гарри.
— Думаете? Зельеварение — не место для размышлений, Поттер. Здесь нужны знания и точность. — Снейп повернулся к Невиллу. — Что у вас сегодня в котле, Лонгботтом? Расплавленная резина?
Невилл был красен как свекла и дрожал над своим котлом, в котором действительно булькало что-то, похожее на расплавленный пластик.
— Я... я случайно добавил слишком много семян папоротника...
— Случайно! — Снейп почти прошипел. — В зельеварении не бывает случайностей, Лонгботтом! Бывают только некомпетентность и глупость!
Он вернулся к столу Эдварда.
— Итак, мистер Мортмор. Как видите, даже "знаменитый" Гарри Поттер не может сварить простое сонное зелье. А вы? Покажите нам, достойны ли вы фамилии, которую носите, или же ваше распределение в Гриффиндор — признак деградации рода.
Эдвард понял, что попал в ловушку. Если его зелье получится хорошо — он подтвердит стереотипы о "темных" способностях Мортморов. Если плохо — Снейп будет издеваться над ним весь год.
— Мое зелье готово, профессор, — сказал он просто. Пусть будет как будет.
Снейп заглянул в котел. Зелье действительно приобрело правильный серебристый цвет, хотя консистенция была чуть гуще идеальной.
— Хм, — Снейп взял пробу и понюхал ее. — Цвет правильный, запах соответствует... но текстура оставляет желать лучшего. И эффективность, полагаю, будет снижена. Удовлетворительно.
Это была довольно неплохая оценка для Снейпа, особенно для первого урока. Особенно гриффиндорцу. Но профессор не собирался останавливаться.
— Скажите мне, мистер Мортмор, — он угрожающе нависал над столом Эдварда, — чему вы обучались на вашем... домашнем обучении? Только академическим предметам?
Вопрос был провокационным. Снейп намекал на возможное обучение Темным искусствам.
— Меня учили стандартной программе Хогвартса плюс дополнительные предметы, — ответил Эдвард осторожно.
— Дополнительные предметы? — Снейп выгнул бровь. — Уточните.
— Древние руны, Арифмантика, латынь и древневаллийский, геральдика и генеалогия Магической Британии, этикет, танцы, верховая езда... Думаю, что всё как у всех.
— В каком объеме вы изучали Защиту от Темных искусств?
Класс замер. Все студенты уставились на Эдварда, ожидая ответа.
— В рамках школьного курса, — твердо ответил Эдвард. И он не врал. Другое дело, что он изучал и основы Темных искусств. Но ведь это другой предмет?!
— В рамках школьного курса, — медленно повторил Снейп. — Какое расплывчатое объяснение.
Звонок, извещающий об окончании урока, прозвучал как спасение. Студенты начали выходить из класса.
— Мортмор, — окликнул Снейп, когда Эдвард уже направился к выходу. — В следующий раз постарайтесь лучше. От представителя вашего рода ожидают большего.
Эдвард кивнул и вышел из подземелья с чувством, что получил урок не только в зельеварении, но и в том, что репутация рода Мортмор будет преследовать его на каждом шагу.
Следующими уроками были Древние руны и Арифмантика — факультативные предметы, которые изучали немногие. Большинство предпочитало болтаться с Хагридом на УЗМС или пить чай и кофе в башне профессора Трелони. Из гриффиндорцев на занятия для четвертого курса, как выяснилось, ходили только он и Гермиона Грейнджер.
Древние руны вела профессор Бабблинг — энергичная ведьма средних лет с волосами, заколотыми в строгий пучок. Ее кабинет был полон древних фолиантов и табличек с загадочными символами. Тема урока была "Руны для создания охранных чар". Профессор постоянно задавала Эдварду вопросы по теме урока. Он отвечал уверенно, так как довольно хорошо разбирался в рунической магии. К концу урока он даже заслужил похвалу.
— Превосходно! — профессор Бабблинг выглядела довольной. — Редко встречаю студентов с таким пониманием рунической символики на четвертом курсе.
На Арифмантике дела обстояли еще лучше. Профессор Септима Вектор — худощавая ведьма с проницательными глазами — преподавала магическую математику в небольшом классе, заставленном странными диаграммами и числовыми таблицами. Перед уроком она спросила по какой программе занимался Эдвард и он показал ей свою тетрадь с конспектами и выполненными заданиями.
— Даже не знаю, что вам делать на занятиях этого уровня. Превосходная работа, мистер Мортмор! — профессор Вектор постучала пальцем по каким-то его расчетам, сделанным дома. — У вас определенно есть талант к этому предмету. Полагаю, что вы спокойно можете сдать OWLs в этом году. А в следующем замахнемся на NEWT. Я составлю для вас индивидуальную программу.
Эдвард был доволен. Этот предмет ему давался легко и очень нравился. Когда он занял свободное место на первой парте, не обратил внимания на то, что его сосеткой оказалась Гермиона Грейнджер, а еще на то, КАК она на него посмотрела, хорошо расслышав все слова профессора Вектор.
Когда учебный день закончился, Эдвард чувствовал смешанные эмоции. С одной стороны, он успешно справился с большинством предметов и даже получил похвалу от профессоров. С другой стороны, тотальная изоляция давала о себе знать. Гриффиндорцы по-прежнему держали настороженную дистанцию. За ужином он снова сидел в одиночестве в дальнем конце стола, слушая, как его однокурсники обсуждают уроки, не включая его в разговор. И, кажется, даже обсуждали его. Особенно те трое, что сидели наискосок от Эдварда.
— ...Представляете, OWLs в этом году, неслыханно!...
— ...Думаю, ты завидуешь, Гермиона...
— ...Я? Никогда! Этот Мортмор, только пришел и сразу...
— ...Он в Гриффиндоре, он не такой плохой?
— ...Ну, посмотрим...
— ...Думаю, ты завидуешь, Гермиона...
— ...Я? Никогда! Этот Мортмор, только пришел и сразу...
— ...Он в Гриффиндоре, он не такой плохой?
— ...Ну, посмотрим...
За столом Слизерина дела обстояли еще хуже. Малфой открыто глядел на него с презрением и периодически что-то говорил своим друзьям, после чего они многозначительно усмехались, бросая в его сторону злобные взгляды.
После ужина Эдвард отправился в библиотеку. Огромное помещение с высокими сводами и бесконечными рядами книжных полок встретило его тишиной и запахом старого пергамента.
Мадам Пинс, строгая библиотекарка, окинула его подозрительным взглядом, но не стала возражать против его присутствия.
Эдвард бродил между стеллажами, ища информацию о своей главной тайне — откуда взялись эти странные "воспоминания"? Он просматривал книги о предвидении, пророчествах, наследственной памяти.
В разделе "Необычные магические феномены" Эдвард нашел книгу "Загадки сознания и памяти" Беатриссы Горрокс. Устроившись в дальнем углу за столом, скрытом стеллажами, он начал читать.
"...случаи спонтанного проявления чужих воспоминаний крайне редки и обычно связаны с сильной эмоциональной связью между людьми. Известны примеры близнецов, разделяющих воспоминания, или магов, связанных кровным ритуалом..."
Эдвард читал, делая заметки, но ничего не совпадало с его ситуацией. Он не был ничьим близнецом, не участвовал в кровных ритуалах... Еще там говорилось о спонтанных магических связях:
"...когда маг переживает крайне сильное эмоциональное потрясение в присутствии другого мага с высоким магическим потенциалом, между ними может возникнуть временная связь сознаний. Однако такие случаи единичны и обычно быстро исчезают..."
Эдвард задумался. Он никак не мог пережить "сильное эмоциональное потрясение" рядом с Гарри Поттером. Они никогда не встречались до поездки на Хогвартс-Экспрессе, он был уверен в этом.
И все же... что-то связывало его с мальчиком-который-выжил. Что-то, чему он пока не мог найти объяснение.
Когда библиотека начала закрываться, Эдвард собрал свои книги и вернулся в свою одиночную спальню. Кызгот приветствовал его тихим уханьем , сидя уже не в клетке а на небольшом насесте, который, видимо, притащили сюда домовики.
— Привет, приятель, — тихо сказал Эдвард, угощая Кызгота совиным печеньем. — Хотя бы ты рад меня видеть. Хочешь полетать?
Посмотрев в окно Кызгот всем своим видом показал, что ему и здесь хорошо и прикрыл глаза.
Он сел за письменный стол и начал делать домашние задания. Эссе по Трансфигурации, эссе по Зельям, переводы рунных цепочек, арифмантическая задача...
Работая, он размышлял о прошедшем дне. Учеба шла неплохо — возможно, даже лучше, чем он ожидал. Профессора, похоже, относились к нему справедливо, не давая предрассудкам влиять на оценки. По крайней мере, большинство из них. С одноклассниками дела обстояли сложнее. Гриффиндорцы не были враждебны в полном смысле этого слова, но очень настороженны. Слизеринцы откровенно презирали его. Ну и пусть.
Эдвард закончил домашние задания и подготовился ко сну, но долго не мог уснуть. А когда сон, наконец, пришёл, то Эдварда всю ночь преследовала страшная картина: мёртвые глаза профессора Снейпа.
Comments
Анна Чернова
<div ><div><span class="text">Ух! Всё страньше и страньше, интересней и интересней. Чей же дух показывает такие "весьма" необычные картинки во сне Эдварду, от которых и свихнуться недалече🤔</span></div><div><span class="text"> Спасибо большое за такие загадочные и интригующие главушки.</span></div></div>
Kass2010
<div ><div><span class="text">Анна49, все намного проще)</span></div></div>
Анна49
<div ><div><span class="text">А не является ли Эдвард реинкарнацией Поттера из будущего или из иной магической реальности? Узнавание Хогвартса, предвидение смерти Снейпа очень похоже на пока ещё отрывочные воспоминания того, кто шагнул за Грань, но сумел вернуться, хоть и в прошлое. Даже фамилия Мортмор намекает на это, ведь первый слог означает Смерть.</span></div></div>
