Kass2010
boosty
Глава 24. Ad libitum
🕑 Added 2025-07-09 10:54:29 +0000 UTC
«Ты отлично держался, а как себя чувствуешь сейчас?», — тихо прозвучал в его голове знакомый голос.
Гарри остановился посредине лестницы, прислонившись к каменной стене.
— И как я должен себя чувствовать? — прошептал он вслух, зная, что Северус его услышит. — Рон... Рон пытался подставить меня. Явно, по указанию Дамблдора. Хоть я уже с ним близно и не общаюсь, но...
«Знаю. Это больно. Предательство тех, кому доверял, всегда ранит сильнее любого заклинания».
Северус словно окутал его сознание мягким теплом, и Гарри почувствовал себя чуть лучше. Уже стало привычным получать утешение от человека, которого он когда-то считал врагом. Голос Северуса был его поддержкой.
«Поднимайся к себе. Тебе нужно отдохнуть».
Гарри кивнул и продолжил подъем. В Гриффиндорской гостиной было пустынно — ученики еще были в Большом зале. Юный маг прошел прямо к окну и устроился на широком подоконнике, поджав ноги. За окном сгущались сумерки, и замок постепенно погружался в ночную тишину. Где-то вдали ухала сова, а ветер гнул деревья.
«Северус?» — позвал он мысленно.
«Я здесь. Всегда здесь».
— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь покидал меня, — неожиданно для самого себя признался Гарри. — Знаю, это звучит странно, но... Ты единственный, кто понимает меня по-настоящему.
Несколько долгих секунд в его голове стояла тишина.
«Гарри... — голос Северуса был полон боли. — Я уже умер там, в будущем, а у тебя должна быть настоящая жизнь. Еще найдется кто-то живой, кто станет тебе близок, разделит с тобой твое будущее...»
«А если я хочу, чтобы мое будущее было именно с тобой? — перебил его Гарри с неожиданной горячностью. — Мне все равно, откуда ты пришел. Мне все равно, что ты из будущего или что ты... что ты мертв там, в твоем времени. Здесь, в моей голове, ты живой. Ты со мной».
«Гарри...»
«Я серьезно. Мне, конечно, еще шестнадцать, но летом исполнится семнадцать. Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что чувствую. И я чувствую... — он запнулся, ища слова. — Ты мне дорог. Очень дорог».
Северус долго молчал, и Гарри почувствовал, как ему передается его от невысказанных эмоций.
«Если бы существовал способ... — наконец тихо произнес Северус. — Если бы я мог остаться с тобой не просто голосом в голове, а... по-настоящему...»
«О чем ты?» — мгновенно встрепенулся Гарри.
«Слияние. Если бы удалось соединить мое сознание с сознанием Снейпа из этого времени... Но это невероятно сложно и опасно. И я не знаю, захочет ли он...»
«Захочет, — уверенно сказал Гарри. — Если ему всё объяснить...»
«Даже если мы найдем способ, как это проделать... Гарри, подумай. Это означало бы, что я больше не останусь в твоей голове. Что я перестану быть только твоим. Я из этого времени получу все мои воспоминания из будущего, все мои... чувства. Он вот этот Северус... Разделит ли он их... Примет ли? Он станет мной, но и останется собой».
«Зато ты будешь жить, — твердо ответил Гарри. — Зато ты сможешь...»
Юноша не договорил. Слишком много у него было очень смелых желаний, которые он выразил одной фразой.
«Сможешь быть рядом по-настоящему».
«Я подумаю об этом», — пообещал Северус, и в его голосе слышалась такая нежность, что сердце Гарри забилось быстрее.
В этот момент портрет Толстой леди распахнулся, и в гостиную вошли несколько гриффиндорцев. Гарри узнал голоса Шеймуса, Дина и Невилла. Они о чем-то оживленно спорили, но, заметив его на подоконнике, замолчали.
— Гарри? — неуверенно позвал Невилл. — Ты в порядке? Говорят, что-то произошло между тобой и Малфоем?
— Все нормально, — коротко ответил Гарри, не оборачиваясь.
Ребята переглянулись и тактично прошли в свою спальню. Гарри был им благодарен за то, что они не стали узнавать подробности.
Прошло еще минут десять, когда портрет снова распахнулся, и в гостиную вошло сразу много гриффиндорцев. Среди них была и Гермиона, явно взволнованная.
— Гарри! — воскликнула она, подбегая к нему. — Гарри, это правда? То, что говорят...
— А что говорят? — устало повернулся к ней Гарри.
— Что ты ранил Малфоя.
Гарри внимательно посмотрел на девушку.
— А ты как думаешь?
Гермиона опустилась в кресло рядом с подоконником.
— Профессор Макгонагалл сказала мне, — тихо проговорила она. — Я же не могу ей не верить.
В этот момент дверь спальни с треском распахнулась, и в гостиную ввалился Рон. Он выглядел неважно — волосы взъерошены, лицо в красных пятнах. При виде Гарри он остановился как вкопанный.
— Рон... — начала было Гермиона.
— Заткнись, — грубо бросил он. — Просто заткнись.
Он направился к лестнице, ведущей в спальни, но Гарри соскочил с подоконника и преградил ему путь.
— Стой, — сказал он тихо, но в его голосе слышалась сталь. — Мы поговорим. Прямо сейчас.
— Мне нечего тебе сказать, — буркнул Рон, не поднимая глаз.
— А мне есть что сказать тебе, — ответил Гарри. — Ты чуть не убил Малфоя. И не сознался в этом, когда в этом обвинили меня.
Рон побледнел.
— Это не... я не...
— Врешь! — резко ответил Гарри.
— Нет! Это сделал ты! Ты изменился, Гарри! — начал выкрикивать Уизли и на его бледном лице снова разгорелись алые пятна. — Что становишься опасным! Может быть новым Том Реддлом!
Гарри отшатнулся, словно получив пощечину.
— То, каким ты стал: холодным, отстраненным, — Рон задрожал от злости. — Это признаки влияния темной магии!
— Признаки влияния темной магии? — переспросил Гарри с ледяным спокойствием. — Или признаки того, что я повзрослел и поумнел? А на кого стал похож ты, Рон? Гриффиндорец, который нападает исподтишка? Или просто трус, который прячется за моей спиной?
Лицо Рона перекосилось от ярости.
— Да пошел ты, Поттер! — рявкнул он. — Ты всегда считал себя лучше всех! Мальчик-Который-Выжил! Все тебя обожают, все перед тобой пресмыкаются! Мне надоело быть частью твоей свиты.
— Если ты так думал все эти годы, то зачем оставался рядом? — тихо спросил Гарри.
Рон открыл рот, но не нашелся, что ответить. Он постоял еще секунду, а потом развернулся и побежал наверх.
— Рон, подожди! — крикнула Гермиона, вскакивая с кресла, но Уизли уже исчез, тогда девушка обернулась. — Гарри, я...
— Ничего не хочу слышать, — сказал он устало. — Тебе я уже сказал всё, что хотел и даже больше.
Поттер поднялся в спальню и закрыл за собой дверь. В спальне было тихо. Шеймус и Дин, что-то писали, разложив свои столы, а Невилл возился на своем с каким-то цветком в горшке. Он молча кивнул им, разделся, сходил в душ, лег на кровать и задернул полог.
«Северус?» — позвал он тихо.
«Здесь, дорогой мой».
«Знаю. Предательство болит долго. Особенно когда тебя предали близкие».
«А ты... ты меня не предашь?»
«Никогда. Ни в этой жизни, ни в любой другой» — в голосе Северуса послышалась такая нежность, что Гарри позволил себе поверить в эти слова и закрыл глаза.
В голове его постепенно складывался план дел на завтра. Для начала он утром, до завтрака отправит письмо Нарциссе Малфой. Если, как говорил Северус, ей напишет Минерва Макгонагалл, то путь она знает что-то помимо того, что прочтет в письме декана Гриффиндора. Завтра он еще раз спросит Северуса о способе, котором он говорил сегодня.
***
Ранним утром, леди Малфой получила целых три письма. Одно — от профессора Макгонагалл с описанием инцидента, и того, что её сын пытался применить к мистеру Поттеру непростительное заклинание. О ранении Драко было упомянуто без подробностей. Другое — от декана её сына. Снейп описал произошедшее и рекомендовал не поднимать шума, так как ответственность за применения Круциатуса начинается с четырнадцати лет, и Драко может грозить заключение в Азкабан, если случай будет предан огласке. Третье — от неизвестного аногима. В нем говорилось о том, что раны сыну леди Малфой нанес Рональд Уизли. Почтя все, Нарцисса не медля отправилась в замок, через камин декана Слизерина, который был открыт для родителей учеников факультета. Поэтому утро в Хогвартсе началось с настоящей бури.
— Где мой сын? — холодно спросила она у профессора Снейпа, который пил кофе и встал, увидев свою посетительницу.
— В больничном крыле, — коротко ответил он. — Его раны уже зажили, но мадам Помфри решила его еще немного подержать под наблюдением. В силу сложившейся ситуации я не возражал.
— Хочу видеть его. Немедленно.
— Конечно, Нарцисса. Я провожу.
Больничное крыло встретило их утренней тишиной. Первые солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна Драко сидел в кровати, откинувшись на подушки, бледный как полотно, медленно ковыряя вилкой завтрак на подносе. При виде матери он вздрогнул и попытался убрать поднос, чтобы встать, но Нарцисса жестом остановила его.
— Сиди, — негромко сказала она, подходя ближе. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — хрипло ответил Драко. — Раны полностью зажили. Даже следа не осталось.
Снейп остановился у изножья кровати.
— Мне нужно в Большой зал, я должен быть на завтраке, — сказал он и вышел.
Мадам Помфри кивнула леди Малфой с выражением полного понимания и скрылась в своем кабинете, тактично оставив мать и сына наедине. Нарцисса придвинула стул ближе к кровати.
— А теперь, — сказала она тихо, но властно, — расскажи мне всё. Что именно произошло в том туалете?
Драко отвел взгляд и забубнил: — Поттер зашел, мы поговорили, он напал...
— Драко. — Голос матери стал еще тише, но в нем появились стальные нотки. — Я проинформирована профессором Макгонагалл. Это ты напал на Поттера и попытался применить к нему Круциатус. О чем ты думал?
Драко побледнел еще больше.
— Мама, я... Я не знаю. Я был расстроен, не ожидал, что-кто придет в этот проклятый туалет.
— Вот это и интересует, — продолжила Нарцисса, не сводя с сына пронизывающего взгляда. — Что ты вообще там делал «в слезах и в отчаянии», как мне было сообщено?
— Мама, я не могу... — судорожно сглотнул Драко.
— Можешь. И будешь. — Нарцисса наклонилась ближе. — Драко, я твоя мать. Что бы ни происходило, я на твоей стороне. Но я не могу тебе помочь, если не буду знать правды.
Долгие секунды в больничном крыле стояла тишина. Драко смотрел в потолок, а по его бледным щекам медленно катились слезы.
— Лорд дал мне задание, — наконец прошептал он. — Я должен... я должен убить Дамблдора.
Нарцисса застыла. Только едва заметно побледнев, что выдало её потрясение. Она знала, что Темный Лорд дал поручение Драко, но что именно — нет.
— Продолжай, — тихо сказала она.
— Он сказал, что это наказание. За провал отца. Что если я его не выполню... — голос Драко сорвался. — Он убьет меня. И тебя. И отца. Но я не могу...
— У тебя не получается, — констатировала Нарцисса.
— Не получается! — отчаянно выкрикнул Драко. — Я правда пытаюсь.
Он замолчал, а потом добавил еще тише:
— Мама, но я не могу. Я не убийца.
Нарцисса медленно кивнула. В ее холодных серых глазах мелькнуло понимание и материнская боль.
— А что Северус? — спросила она осторожно, вспомнив о данном ей зельеваром обете. — Разве он не помогает?
Драко горько усмехнулся.
— Он хотел. Но Лорд поставил сказал... — голос его дрожал. — Лорд сказал, что если даже Дамблдор будет мертв, но его убью не я лично, он все равно нас всех убьет. Понимаешь? Никто не может мне помочь. Я должен сделать это сам, или мы все умрем.
Нарцисса медленно откинулась на спинку стула. Теперь она понимала весь ужас ситуации. Темный Лорд поставил ее семью в безвыходное положение — каким бы ни был исход, они были обречены. Она подумает над этим, когда решит более насущную проблему — избавит сына от угрозы Азкабана.
— Хорошо, — сказала она, поднимаясь. — А я ухожу, а ты приведи себя в порядок. за тобой скоро придут и отведут к директору. Стой там и молчи. Будешь говорить только тогда, когда я разрешу.
Драко кивнул, понимая — что бы ни планировала его мать, у него не было другого выбора, кроме как довериться ей.
***
Появление в Большом зале Нарцисса Малфой произвело эффект разорвавшейся бомбы. Высокая, элегантная, с холодным выражением на аристократическом лице, она шла между столами так, словно все присутствующие не имели значения. Дамблдор поднялся со своего места, леди Малфой сообщила ему, что хотела бы обсудить вчерашний инцидент. Они покинули зал под оглушающей тишиной. Все ученики, включая Гарри, проводили их взглядами.
«Начинается, — тихо сказал в голове Северус. — Сегодня будет интересный день».
— Да уж, — прошептал Гарри. — Интересный — это мягко сказано.
Он не ошибся. Не прошло и четверти часа, как к нему подошел первокурсник-слизеринец и сообщил, что директор просит его подойти в кабинет.
— Опять, — вздохнул Гарри.
«Держись, — подбодрил его Северус. — На этот раз у тебя есть союзник, возможно, что и не один».
Когда Гарри вошел в кабинет директора, там уже собралась целая компания: Дамблдор, Снейп, профессор Макгонагалл, леди Малфой и Драко.
— А, Гарри, — улыбнулся Дамблдор. — Заходи, пожалуйста. Леди Малфой хотела бы поговорить с тобой.
Нарцисса начала не дожидалась приглашений.
— Мистер Поттер, мне стало известно, что вы не только не нападали на Драко, но и спасли ему жизнь, оказав первую помощь. Так же я знаю, что раны нанёс сыну Рональд Уизли, который до сих пор не понес наказания.
На лице самого Драко отразилось удивление, но он промолчал.
— Леди Малфой, — попытался вмешаться Дамблдор, — боюсь, эта информация не достоверна. Мы уже разбирались в обстоятельствах...
— Видимо не очень удачно, — резко перебила его леди Малфой.
— Вы должны понимать, что ваш сын применил непростительное заклинание. А это грозит ему заключением в Азкабан, — добавил директор, виновато улыбаясь и разводя руками.
Драко вздрогнул и посмотрел на мать, но леди Малфой была невозмутима:
— Я требую полноценного расследования с допросом всех свидетелей и подозреваемых с применением Веритасерума.
— Это невозможно, — покачал головой Дамблдор. — Веритасерум нельзя применять к несовершеннолетним без согласия их родителей.
— У вас есть возражение мистер Поттер? — холодно уточнила Нарцисса.
— Мистер Поттер был эмансипирован, как участник Турнира трех волшебников, — неожиданно вставила Минерва, чем вызвала неодобрительный взгляд Дамблдора. — Он может принимать решения самостоятельно.
— Прекрасно. Мистер Поттер, согласны ли вы принять сыворотку правды? — спросила Нарцисса.
— Согласен. При условии, что ее примут все остальные участники событий, — ответил юный маг, глядя прямо в глаза Дамблдора.
— Включая мистера Уизли? — уточнила Нарцисса.
— Включая мистера Уизли.
Директор отправил за Рональдом домовика, помрачнев. Он понимал, что попал в ловушку. Отказ от допроса выглядел бы подозрительно, а согласие грозило разоблачением ему самому. Рональд под действием сыворотки правды выложит все. Поэтому, когда запыхавшийся и испуганный Уизли появился в кабинете, он решил действовать по-другому.
— Я думаю, мы можем найти компромисс, — медленно сказал Альбус. — Мы не будем вызывать авроров и сообщать им о действиях Драко, вы не станете требовать дополнительного расследования по инциденту. Драко и Рональду будут назначены отработки, и будем считать все вопросы исчерпанными.
— Нет, — твердо сказал Гарри. — Я не согласен на компромиссы. Я не имею отношения к нападению на Малфоя, и я хочу, чтобы это было официально установлено.
В кабинете воцарилась мертвая тишина.
— Рональд... — тихо начал Дамблдор. — Это ты напал на Драко?
— Нет, не я, — едва слышно ответил Рон, с надеждой глядя на директора.
Профессор Макгонагалл смотрела на своего подопечного с тревогой. Снейп сидел неподвижно, но в его глазах что-то мелькнуло. Нарцисса Малфой созерцала происходящее с выражением глубокого удовлетворения.
— Мистер Уизли, — осторожно сказала она, — вы понимаете серьезность своих слов?
— Понимаю, — кивнул Рон.
— Вы готовы повторить их, приняв сыворотку правды?
Лицо Уизли начало опасно краснеть. Дамблдор быстро встал из-за стола.
— Мальчик мой, боюсь, что ты не вполне понимаешь ситуацию... Мне нужно поговорить с учеником на едине.
Леди Малфой кивнула, остальные тоже не возражали. Дамблдор открыл дверь в свои личные покои и почти втолкнул туда Рона. Они отсутствовали минут десять. В кабинете директора воцарилась напряженная тишина, которую прерывал лишь мерный ход часов на каминной полке. Нарцисса сидела, выпрямившись, как ледяная статуя. Драко нервно теребил край мантии, опустив взгляд. Профессор Макгонагалл сжимала губы, терзаемая дурными предчувствиями. Снейп не шевелился, но его черные глаза внимательно следили за каждым движением присутствующих. Гарри стоял у окна, внешне спокойный.
«Дамблдор сейчас склоняет Рона признаться, — тихо произнес в его голове Северус. — Он заставит его придерживаться выгодной ему версии».
Дверь открылась, и вошли Дамблдор, а за ним — Рон. Лицо мальчика было багровым, а в глазах застыл испуг.
— Рональд хотел бы сказать нам кое-что, — объявил директор с натянутой печальной улыбкой.
Рон встал посреди кабинета и глубоко вздохнул.
— Веритасерум не нужен, — сказал он хрипло. — Это... это я послал тройное Секо в Малфоя.
Слова упали в тишину, как камни в стоячую воду. Профессор Макгонагалл резко выпрямилась, ее глаза расширились от потрясения.
— Рональд! — воскликнула она. — Что ты такое говоришь?
— Правду, — произнесла Нарцисса, на ее губах играла холодная улыбка торжества. — Он напал на моего сына из-за спины мистера Поттера.
Макгонагалл была потрясена. Она смотрела на Рона так, словно увидела его впервые. В ее взгляде читались и возмущение, и разочарование...
— Мистер Уизли, — сказала она строго, — вы понимаете серьезность своего поступка? Вы чуть не убили человека! И молчали, когда другой мог понести наказание за ваши действия!
Рон сжался под ее пронизывающим взглядом.
— Я... я испугался, — пробормотал он. — Понял, что натворил, и не знал, что делать...
— Но вы же видели, как обвиняют мистера Поттера! — не унималась декан Гриффиндора. — Как вы могли молчать?
— Профессор Макгонагалл, — вмешался Дамблдор примирительным тоном, — мальчик признался в своей ошибке. Думаю, не стоит...
— Нет, Альбус! — резко перебила его Минерва. — Это не ошибка! Это трусость и предательство!
«Остановимся на этом, — тихо посоветовал Северус. — Главное достигнуто — всем станет известно, что это Уизли напал на Малфоя. Правда выйдет наружу. А Малфои и Дамблдор пусть тут дальше сами договариваются».
— Раз всё выяснилось, я могу идти? — спросил Поттер не обращаясь ни к кому конкретно.
— Идите, мистер Поттер, — кивнула ему Минерва.
Нарцисса поднялась со своего места и обратилась к юноше:
— Мистер Поттер, семья Малфой в долгу перед вами.
— Я бы помог любому, — просто ответил Гарри и вышел, оставив за спиной общую напряженность.
==============
Ad libitum — фраза, в переводе с латинского означающая «по желанию», «по собственному усмотрению». Обозначает свободу и гибкость в принятии решений или действий, не подчиненных правилам или ограничениям. Нарцисса выбирает сына, Дамблдор - себя, Гарри - Северуса, Рон - молчать, но потом признаться, следуя обстоятельствам и т.д.
Comments
Viktoria Pika
<div ><div><span class="text">И мне теперь интересно, насколько изменится канон. Дамблдор все так же продолжает умирать от проклятия, то есть он все равно не жилец. Но вот его поведение по отноению к Поттеру совсем утратило логику. Он забыл, что человек существо с своей собственной волей и пытается играть Поттером, как бездушной марионеткой, забывая, что он ведь растет и набирается опыта. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Да, в каноне Поттер шел по пути запланированным Дамблдором, но случись одна осечка, как сейчас, когда у Гарри появился такой человек, который действительно ему помогает, и весь план пошел под откос. И что? Если Дамблдор верит в пророчество, то почему он считает, что своим вмешательством не мешает исполнению этого самого пророчества? Я на месте Поттера просто припугнула бы Дамблдора тем, что если он удет лезть в жизнь Гарри, то он посто покинет страну. Как бы Альбус отреагировал на такой вариант, к которому сам привел парня своими действиями.</span></div><div></div></div>
Viktoria Pika
<div ><div><span class="text">Вот знаете, с одной стороны, именно Снейп все устроил так, что Гарри отдалился от своих друзей. Но с другой стороны, не Снейп заставлял Рона и Гермиону действовать так, как они действовали. Дамблдор дает советы друзьям Гарри и они выполняют волю Дамблдора, не считаясь с эмоциями или другими проблемами друга. И это не только тут, в фике, в каноне все было так же. Скзал Дамблдор не писать Поттеру летом, друзья ему не писали, потому что так сказал Дамблдор. И плевать, что у друга нет другой связи и у него кошмары после смерти на его глаза Седрика. Просто в каноне сам Гарри цеплялся за друзей, вот и прощал многое. Но характер друзей от этого не изменися. Рон как был завистливым и подлым, таким и остался. Гермиона как ставила выше всех книги и авторитеты, так и продолжала их ставить. Так что как только Гарри реально углубился в учебу, то сразу стал плохим и друзья показали свой реальный характер. Так что так даже лучше, что Гарри быстрее разосрется с теми, кто его никогда и не ценил.</span></div><div></div></div>
